Трамвайные пути на высокой насыпи. Возле одной из остановок в насыпи имеется тайник, где находятся мои мелкие вещи и черная сумка с деньгами. Стою Петей около тайника. Петя говорит, что мы можем пойти в театр (или на концерт), что он сейчас поедет за билетами, а я чтобы приехала к началу. Вытряхиваю из сумки деньги, Петя берет бумажные купюры и уезжает. Оказываюсь далеко от трамвайной линии. Чтобы попасть на остановку, нужно взобраться по крутому зеленому склону, на котором разбросаны домишки. Мне известны удобные подъемы, но почему-то взбираюсь по старой, полуразрушенной лестнице. Преодолела почти половину, а дальше — никак. Решаю вернуться. Под моими ногами ступени ходят ходуном, осыпаются. С трудом удерживаю равновесие, хватаюсь за невысокий каменный забор (справа от ступеней). Цепляюсь за него изо всех сил, он раскачивается, разваливается, рассыпается. С невероятным трудом (к счастью, не упав) удается завершить спуск. На верхней губе появляется болячка. Оказываюсь около тайника, чтобы взять сумку. По дороге к трамвайной остановке захожу в туалет, взглянуть на болячку, убеждаюсь, что она зажила. Кто-то стучит снаружи в дверь туалета (он расположен в маленьком домике). Открываю, входит Грема.
Два слона привязаны к люстре, их хотят умертвить, они какают — так я записала ночью в блокнот, и больше ничего не вспоминается.
0309
Кто-то покончил с собой (выстрелом в живот). Одежда в области раны и постель испачканы темной кровью. Возникает мысленный комментарий: «Может ли быть что-нибудь более ужасное и более глупое».
0310
Наполовину разобранная картонная коробка. На одной из ее поверхностей красивым жирным шрифтом напечатано «Рооh» (это начало какого-то слова).
0311
Чья-то ступня в носке.
0312
Открытая дамская сумка. Внутри, в сложенной во много раз газете, находится пластиковый пакетик с тремя квадратными шоколадными конфетами без фантиков.
0313
Дно детского пластикового ведра засыпано слоем мелкого влажного светлого песка. Этим же песком покрыт верхний обод ведра. Чья-то рука счищает его (в моем ночном конспекте приписана фраза: «А мысли о прошлом...»).
0314
А на этот свой конспект я смотрю сейчас почти со страхом. Потому что абсолютно ничего не могу вспомнить по поводу сделанной по горячим следам записи: "Группа и Скорая помощь разминулись в лесу. Слепая девушка: «Гутник! Вы завтра дома!»"
Ощущаю толчки, как при землетрясении. Из проходящей в моей комнате трубы (парового отопления?) медленно течет вода. В квартире появляется Мими. На наши (с соседом) вопросы говорит, что вернулась сюда, потому что в том месте, где она была, очень жарко. Встречаем Мими приветливо (она лежит в кровати на колесиках), ласково разговариваем. Разворачиваем кровать то так, то эдак, чтобы ей было удобно. Все это происходит в моей комнате. Пол покрыт темно-оранжевым песком (или торфом), поверх которого идет слой чего-то такого же, но темно-коричневого. При движении кровати слои сминаются.
0316
Аппетитный свежий круглый каравай с румяной корочкой и торчащими во все стороны изюминками.
0317
Входим с Петей (ему лет шесть) в большой многолюдный универмаг. Вижу на полу монетку, подбираю ее. Чуть подальше вижу еще одну, и еще, и еще. Насобирала горсть, а сын куда-то подевался. Кричу: «Петя! Петя!» В конце концов он нашелся. Решаем, что нужно договориться, как находить друг друга, если мы снова потеряемся.
Мысленная фраза, медленно, упорно повторявшаяся, пока не оказалась записанной: «Содержание работы друза и хозяина на улице...» (с друзом что-то случилось у хозяина на незапомнившейся улице).
0319
Закупаю одежду для группы людей. Они упрекают меня, что одежда не лучшего качества. Отвечаю, что те, у кого есть деньги, могут не пользоваться приобретаемым мной. Людям же без собственных средств важно, чтобы была одежда, и в достаточном количестве. А качество, во-первых, не так уж плохо, и во-вторых, не так уж важно.
На стойке сидит кошка. Сидит спокойно, и вдруг разевает пасть и издает шипение в чей-то, повидимому, адрес. Поскольку положение тела при этом не изменяется, шипение не выглядит слишком агрессивным.
0321
Мысленная фраза: «Девочка предоставляла тело». Появляется «проверяющая машина» - похожее на танк сооружение, сквозь щель между башней и корпусом которого видно девочку (девушку). Она лежит между гусеницами и, кажется, раздавлена ими, но тело не повреждено.
Незапомнившийся сон, в котором фигурировала крупная собака по кличке Рики. Она играла с кем-то, поддавая носом большой мяч, перелетающий от ее ударов за плетень, в чей-то огород.
0323
Мы с Петей в подземном метро - запутанном, и состоящем, кажется, лишь из эскалаторов. Здесь много уровней и переходов, маловато света, многолюдно. Спускаемся на пустом эскалаторе. Вижу на своей ступеньке пару белых фаянсовых кружек. Возникает желание поддать их ногой, что я и делаю. Кружки летят по ступенькам и вдребезги разбиваются у подножья эскалатора. Стоящий там служитель останавливает меня, просит предъявить билет. Говорит, что за разбитые кружки, осколками которых могут пораниться пассажиры, полагается наказание. Велит ждать, куда-то отлучается. Петя, которому я это пересказываю, говорит, что глупо стоять и ждать, надо удирать. Мчимся, сворачивая то в одну, то в другую сторону. На бегу взглядываю на проездной билет, обнаруживаю, что держу лишь пластиковый футляр. Говорю Пете, что служитель изъял мой билет (и думаю, что придется покупать новый, а ведь сейчас еще только середина месяца). Вскакиваем на забитый пассажирами, идущий вниз эскалатор. Перед нами на ступенях лежит потерявший сознание человек (внизу его ждут санитары с носилками). Лысая смуглая голова его чуть ли не касается наших ног. Говорю, что нужно подняться повыше, чтобы внизу не наступить нечаянно на него. Подняться из-за тесноты невозможно. Внизу мужчину немного встряхивает, из него выплескивается рвота, брызги попадают на край петиного ботинка. Мы цепенеем. Петя медленно счищает ботинок. В его руке появляется ложка, которой он зачерпнул ЭТО, и теперь медленно, как в трансе, подносит ко рту. От ужаса отключившись, так же медленно протягиваю руку, тяну ложку на себя, и заторможенно, изо всех сил повторяю: «Нет! Нет! Нет!»
Планирую, чем заняться в предстоящий день. Один из вариантов более интересен, второй — менее, но именно он оказывается необходимым, только я не понимала, почему. Выскакивает (как бы в ответ?) мысленная фраза: «Потому что вранье кончилось». Фраза повторяется несколько раз, пока не доходит до меня. И там, во сне, мне становится все понятно.
0325
Сон, в котором в качестве доводов и контрдоводов использовались груды небольших, с ноготь величиной, кубиков. Чья кучка больше, тот и прав.
У соседа имеются приборы, позволяющие узнавать, правильно что-либо или нет. Приборы имели белый цвет, кубическую форму и выглядели тяжелыми. В них нужно что-то закладывать через верхнее входное отверстие, а на выходе оно появлялось (из решетчатой стенки) в виде фарша. Таким образом сосед получал ответы об истинности нематериальных вещей - фактов, предположений и тому подобного.
0327
Сон аналогичного содержания, только приборы были черными и имели конструктивные отличия.
0328
Фигура в форме уложенной на бок полувосьмерки сочного алого цвета, один из хвостиков которой был зубчатым.
Мысленное рассуждение о том, что ПЕРВООСНОВОЙ ВСЕГО являются маленькие одинаковые квадраты. Груда визуализируется, становится ясно, что рассуждение неверно, такого быть не может. В теории все выглядит бесспорным, но если смотреть на груду квадратов, ощущение правдоподобности теории исчезает. Возникает мысленная фраза (повторявшаяся до тех пор, пока я не осознала и не записала ее): «Как-то у меня тут наложилось».
0330
Мысленная фраза: «Десять, тринадцать и восемнадцать». Судя по тому, что я принялась высчитывать, на какие дни недели это выпадает, числа воспринялись мной как даты. А то, что за точку отсчета было взято «воскресенье, шестнадцатого числа», позволяет предположить, что я имела в виду нынешний ноябрь.
Мысленная фраза: «ЧТОБЫ УМЕТЬ ... С БОГОМ, НУЖНО УМЕТЬ ДОГОВАРИВАТЬСЯ С БОГОМ» (за то мгновенье, которое понадобилось, чтобы открыть авторучку, из памяти выпало одно слово).
Вдергиваю резинку в черные изношенные шаровары. Шаровары эти, в то же время, и не шаровары, а что-то, охватывающее большое пространство, вместе со всем, что на нем расположено.
0334
Раздается стрельба по столикам пиццерии (но не по людям, там находящимся).
0335
Вожусь в дряхлой ванной, пытаясь устранить течь воды из соединительных труб. Один элемент стыка конический, второй цилиндрический, не понимаю, как их скрепить. Лишь почти потеряв терпение, вижу в устье конуса резьбу, в которую и ввернулся цилиндр, тоже, оказывается, снабженный резьбой (мудрено было это обнаружить на старых, чуть ли не ржавых трубах). Как только неисправность устранена, появляется пришедший мыться Фил.
0336
Петя (в младшем школьном возрасте) возвращается из школы, бросает на пол красивый портфель, красочные папки, тетрадки, и заявляет, что все это можно выбросить. На мой вопрос объясняет, что их класс снимали для телевидения и раздали ребятам этот реквизит. Говорю, что кое-что может пригодиться, откладываю нужное в сторону.
0337
Мы с Васей, бывшие одноклассники, оказались (в нынешнем возрасте) на Мушинской улице, где когда-то жили. Вася медленно едет на велосипеде, я иду рядом. Он говорит, что только что сдал экзамен по философии. Спрашиваю, помнит ли он, что в школе всегда пользовался моими конспектами, он отвечает, что помнит. Приступаю к делу, говорю, что хочу попросить у него конспекты (по сданному предмету) для сына. Вася признается, что так и не научился их писать, к экзамену готовился по книжкам, они у него с собой. Прошу - и получаю - хотя бы книги (наяву Вася был отличником, и никакими моими конспектами не пользовался).
0338
Захожу под одну из уличных арок, в правой стене ее находится вход в спортивный магазин. Польк (молодой) играет под аркой с двумя девушками в мяч. Дверь магазина открывается, мяч влетает в торговый зал. Польк идет за ним, выбрасывает его девушкам, садится на пол (завязать шнурок кроссовок). Девушки со словами «Ну сам и сторожи его» отфутболивают мяч ему. Удивляюсь языку, на котором они разговаривают.
На белом листе размашистым почерком написано что-то про «мисс Старковский». Читаю текст, но сразу же по прочтении смысл уплывает.
Иду к знакомым, взгляд случайно падает на припаркованный мотоцикл, меня охватывает неудержимое желание покататься. Голос разума пасует, я мотоцикл угоняю. Водить не умею, но сажусь в седло, чуть ли не с восторгом еду по улицам, наугад нажимая на педали. Беспокоило лишь торможение. Когда возникала необходимость, я изо всех сил давила на левую переднюю педаль, и мотоцикл вроде бы притормаживал. По этой же причине я особенно не разгонялась. Катаюсь без проблем, с удовольствием. Добираюсь до знакомых, оставляю мотоцикл во дворе, у кирпичной кубической тумбы. Бывшие в мотоцикле вещи (краги, старый свитер и что-то еще) прихватываю с собой. Вхожу в расположенную на одном из верхних этажей квартиру. Спустя какое-то время случайно взглядываю в окно. Около мотоцикла два солидной комплекции полицейских в штатском разговаривают с жильцами, речь идет о мотоцикле. Слышу (непонятным образом) сообщаемые жильцами приметы угонщика, с облегчением убеждаюсь, что описание не соответствует действительности. Не исключаю, что полицейские могут начать обход квартир. Вспоминаю (спокойно) о прихваченных вещах, признаюсь в содеянном находящемуся в комнате молодому человеку. Он молча, невозмутимо, неторопливо извлекает из разных мест комнаты чем-то заполненные коробки, рассовывает по ним улики, возвращает коробки на место. В обставленной старой мебелью комнате, темноватой, тесноватой, захламленной, коробки не бросаются в глаза. Но если полицейские возьмутся тут все перетряхивать, то доберутся и до них. Меня это беспокоит, переставляю коробки с места на место. Здесь присутствовал даже абстрактный, академический интерес - оставить ли коробки на виду или, наоборот, засунуть поглубже. Всё казалось одновременно и надежным и совершенно ненадежным. Вожусь с коробками, признаюсь молодому человеку, что покататься на мотоцикле было так в кайф, что за это даже не обидно понести наказание.
Мысленные фразы (женским глуховатым, издалека донесшимся голосом): «Два ведра. Но что это такое? Два ведра. Больше ничего не должно быть?» (вёдра выступают мерилом).
Мысленная фраза: «Ты уже знаешь — да? - что могут заштрахтовать?»
Мысленный рассказ о результатах лекарственного воздействия на говорящего. Запомнилась последняя фраза: «Я переориентировался — это было интересно и любопытно, начать опять обращать внимание на женщин».
Мысленная фраза (женским голосом, добродушно): «Вась, я тебе скажу, почему».
Еду в автобусе. У меня много вещей, я полуодета и босиком. Перед своей остановкой начинаю одеваться, вижу, что не успеваю, прошу водителя подождать. Он не захотел, выхожу полуодетой, босой, продолжаю одеваться на остановке. Иду куда-то, где происходит много незапомнившихся событий.
Мысленная фраза (четким женским голосом): «Он будет ...гать, но хоть по-русски хорошо» (глагол запомнился неполностью).
Мысленная, незавершенная фраза: «Я до того измучила, не веря ни в какие пожертвования...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Он ворвался, белый, как ... сказал Солме: проснись и..».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (завершившая сон): «А он ... голова, влюбился как дважды два».
Готовится угощение для гостей, бутерброды-канапе из квадратных ломтиков черного хлеба с пышно взбитой бело-розовой массой. Эпизод воспроизводится еще раз. На третий раз там приводится рецепт изготовления канапе (не помню, на каком языке, но не на русском). Читаю его вслух, с последней фразой просыпаюсь, записываю ее: «Дать весь вкус, что имеется в доме». Засыпаю, вижу четвертую часть, все о том же самом, где в финале предстает крытая помойка.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «То есть он не сделал того, что сделал...».
На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».
Еду с Окнесом (начальником) в командировку. Со мной лишь сумка с кредитной карточкой и парой горстей миндальных орехов (предназначенных для бижутерии). По выходе из поезда спохватываюсь, что забыла сумку в вагоне, возвращаюсь. Сумку найти не удается, воспринимаю это без эмоций. На платформе одна из бывших попутчиц говорит нам, что намерена заняться на вокзале частными уроками, так что, если что — она там. Смутно, бегло предстает светлый вокзал, похожий на толстую круглую башню. Среди снующих пассажиров в темной одежде видится небольшой круглый стол, застеленный светлой скатертью. За ним, в ожидании учеников, сидит женщина. Потоптавшись около поезда, решаем пойти к ней.
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...эта стая обезьян, находящихся в, а частично вне ее зависимости...». Смутно видится несколько крупных темношерстных обезьян в кронах мощных деревьев.
Мысленная фраза (мужским голосом): «А сейчас освободим одну систему».
Мысленная фраза: «Как же быть с танцовщицей?»
Мысленная фраза: «Везде цыпленок попал курице под машину».
Мысленная фраза: «Неважно, какие воды».
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс. Запомнилось, что мне было там хорошо. В этом сне возникли три слова, разнородные, не взаимосвязанные. Первое означало абстрактное понятие, остальные – понятия предметные. Я повторяла их ночью в одном и том же порядке: то-то, то-то и "перекладина". А окончательно проснувшись поутру, помнила лишь последнее.
Сопровождающееся сильной радостью воссоединение двух половинок. Они состоят из аморфной серой субстанции (с выходящими за пределы поля зрения границами) и представляются мне половинками гигантского шара. Воссоединение происходит путем неторопливого, неотвратимого поворота соприкасающихся нижним краем половинок навстречу друг другу. Плоскости предстоящего сопрокосновения испещрены лабиринтоподобной системой бугорков, выступы которых совпадают, и в процессе воссоединения сминаются (я проснулась до того, как процесс был завершен).
Мысленная, незавершенная фраза: «Even cool встреча не смогла...» (не смогла на что-то повлиять).
Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом): «... а то она проснется».
Мысленные фразы (энергичным тоном): «Здравствуйте! Валерий есть? Щенка отдам».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Это лист ему подходит». - «Лист-то? Этот беленький, не всегда». Смутно, неразличимо, в густо-серых тонах видятся два (женских?) силуэта, а между ними — маленький, детский, с белым (бантом?) на голове.
Мысленно строю фразу: «Переход of...». Лезу в словарь, проверить правильность выбранного предлога (мне нужно образовать родительный падеж). Речь в моей фразе пойдет о чьем-то переходе к другому образу действий или мыслей.
Мысленная, с пробелом воспринятая фраза: «А когда ... пошлите мне свою записочку».
Стоим у невысокой каменной ограды. Кто-то говорит, что Окнес влюблен в женщину, которая об этом не подозревает (кажется, имеют в виду меня). Он, будто бы, убежден, что этой женщине подходит именно такой, по его определению, «человек с костистым лицом». Справа приближается он сам, с пакетом семечек. Не оборачиваясь, протягиваю руку, загребаю горстку.
Девочка-подросток, кому-то возражая, заявляет: «Ничего подобного! Мама сказала: у — они, вы — и...», тут девочка осеклась (последняя фраза произносится ритмично, парами-противопоставлениями).
Мысленная фраза: «В этом старухе через полчаса уже слышно».
Мама* с Петей (ребенком) на даче, в лесу, за железной дорогой (во сне лес был большим, настоящим). Поздний вечер, мне все никак не уйти с работы. Возимся с Диспетчером над двумя тяжелыми чемоданами, не можем сообразить, как их перенести, Лэр пробует нам помочь. Диспетчер вертит чемоданы, придумывает всякую ерунду. Нервничаю, говорю, что не могу валять дурака, уже поздно, я должна ехать к сыну, и мне будет страшно идти по темному лесу, да еще с тяжелым чемоданом.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Если бы ... я авторскую написала бы...».
Внезапно ощущаю трепетания сердца - серии учащенного сердцебиения. С моим сердцем такое происходит периодически, обычно я фиксирую сознанием лишь сам факт. Но на этот раз серии более продолжительны и слишком часты. Спокойно, чуть ли не деловито отдаю себе отчет, что такой приступ может привести к разбалансировке и остановке сердца. Наваливаюсь на край высокого комода, прижав к груди скрещенные руки, чтобы лучше слышать сердцебиения. На миг возникает графическое их изображение (в виде групп жирных черных вертикальных штрихов). Чем дольше продолжается сбой, тем неизбежней кажется летальный исход, возрастающая вероятность которого принимается мной спокойно.
Сон, персонажем которого была чему-то удивлявшаяся Ивона.
Мысленная фраза (бодро, припеваючи): «И пойду детей лечить».
Множество гостей за длинным банкетным столом. Одна из женщин, протягивая руку за закуской, неспешно говорит: «Здесь дядя Ира сядет». Кто-то степенно вторит: «Вот дядя Ира придет и сюда сядет» (не исключено, что это произнесла та же женщина).
В конце сна чья-то рука простирается, ладонью вниз, над массивом находящихся вплотную друг к другу элементов. Они похожи на увеличенные спички, их темные головки были величиной с детский кулачок.
Фрагмент кинофильма из жизни великосветского общества, разворачивающийся в окружающем пространстве. Современная аристократка, недовольная связью дочери с богатым ловеласом, выслеживает их. Крадется, худощавая, экстравагантно одетая, вдоль окон многосекционного стилизованного бунгало в красивом диковатом углу парка, окружающего резиденцию героинь. Заглядывает в окна, пытаясь определить, где укрылась барышня со своим другом. Под ИХ окном с одежды дамы падают на землю два одинаковых серебряных кольца. Она, не заметив, удаляется вправо, за пределы поля зрения. Из окна (того самого) легко выпрыгивает спортивного вида молодой, нарядно одетый мужчина (ОН). Удаляется вправо, вскоре возвращается обратно. Ожидаю, что он заметит кольца, но он, ничего не замечая, классным прыжком супермена запрыгивает в комнату (не только не помогая себе руками, но даже не повернувшись к комнате лицом). Сон показывает тропку под окном, где должны быть кольца, но их там нет. Они лежат на подоконнике, через который только что перемахнул ненаблюдательный герой. Колечки лежат рядом, поблескивая в ночном полумраке (до этого было светло). Вокруг разлита тишина, кольца все на том же месте, на них падают лучи восходящего солнца (судя по форме солнечных пятен, лучи проходили через оконную фрамугу).
Объясняю тонкости сновидений сидящему рядом, условно видимому мужчине: «Если во СНЕ хлеб видится сыром, это означает, что явный СОН перевернулся».
Вышел из строя мой мобильник, внутренности его превратились в труху.
Стычка между противоборствующими группировками, в толпе, в узком проходе рынка. Все происходит молча, без единого звука. Крепкий, средних лет мужчина получает несколько весьма ощутимых тычков (для удара в толпе было не размахнуться). Захваченный схваткой, не обращает на них внимания.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Да ... из года в год теряли свою оригинальность. Но они не ...».
Возникли (мысленно или визуально) три близких по смыслу слова, отражающие суть незапомнившегося сна. Слова были из высокого лексикона. Одна за другой, друг под другом, строятся три фразы, имеющие одинаковый смысл и содержащие по одному из этих трех слов. Фразы тоже были изысканны. Но завертелась в голове и своими повторениями разбудила меня фраза иного пошиба: «Почему два дурака должны ждать третьего?» (не знаю, была ли она адаптацией предыдущих).
В этом сне все крутилась короткошерстная светло-рыжая собака среднего размера и веселого нрава.
Несколько снов этой ночи не запомнилось, но зато я видела (и запомнила), как они удалялись — плоские изображения ускользали в нижний левый угол поля зрения и скрывались за ним.
Мысленные фразы (решительным женским голосом): «А лучше, если тебя с ними не будет. Не будет у тебя с ними друзей».
Мысленная фраза: «Даже в Царство прошлого пришлось прогулять(ся)».
Начало мысленной фразы: «Их внутренним молитвам должна...».
«Вот, вот, вот, вот едет эта игрушка! Мам, давай немного уходи в сторону», - говорю я маме*, глядя на груженый самосвал, останавливающийся перед закрытыми воротами в наш двор. Мы чаевничаем за небольшим столиком внутри двора.
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Раз (уж) двухкопеечных нет, двух(копеечных)» (заключенное в скобки подразумевается).
На нарядном, застеленном белой скатертью столе, среди искусно расставленых яств, стоит, странно наклонившись, темная бутылка вина. Такое впечатление, что дно ее скошено влево. Но когда кто-то (кажется, я) берет ее в руки, дно видится скошенным в противоположную сторону.
Пышное празднество в большом нарядном зале. Множество гостей в богатых, не нашего века, нарядах, танцуют что-то старинное. Сон начался как черно-белый, и плавно перешел в цветной, окрасив одежды танцующих в благородные светлые тона.
Еще один сон на эту тему, где намечается позитивный сдвиг в решении проблемы. [см. сон №8751]
Мысленная фраза: «Вот ты орешь: чтО ты капаешь, чтО ты капаешь». Видится чья-то согнутая в локте рука, по которой стекают капли темной крови.
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Вот что я сделала, ... и пройдя предварительную проверку...».
Смотрю на большой аквариум, дно которого устлано камешками и чем-то еще, а воду (чистую, прозрачную) только что начали напускать. Думаю, как же Петя сможет донести его до селения Адамс, ведь аквариум неподъемный.
Не успеваю уснуть, как вижу высокую отвесную кручу огромных валунов. И хотя сама там не нахожусь (и не имею к круче отношения), она почему-то вызывает чувство дискомфорта. Сужу об этом по тому, что быстро открываю на мгновенье глаза, чтобы прогнать сон (я пользуюсь этим приемом в подобных случаях, если сон еще не очень глубок).
Мысленная фраза: «Она принесла сегодня».
Мысленный диалог. Бормотание: «Земляничная поляна. Земля-нична-япо-ляна. Это не из семьи Бергмана». - Возражение: «Но это его фильм!».
Иду на день рождения, размышляя о неопределенности с подарком. Мне неизвестно, купил ли подарок мой партнер, тоже приглашенный на торжество. И если он явится с подарком, как поступить с тем, который несу я? Оставлять впрок и передаривать не врученный подарок нельзя, это плохая примета. Но и дарить больше, чем принято, тоже негоже, это выглядит глупо и даже как-то неприлично.
Мы с Петей и друзьями (ощущаемыми) проводим летний отпуск в деревне. Приближается время отъезда, заводятся разговоры об обратных билетах. Все вдруг решают вернуться по домам, не дожидаясь конца отпуска, и если не окажется билетов напрямую, добираться через Москву. Бегло видятся полустанок в чистом поле и московский вокзал. Кто-то приносит несколько одинаковых флаконов духов. Кто-то говорит, что было бы лучше, если бы духи были разными. В комнате остаюсь я одна. Входит Петя, говорит, что совершит сейчас превращение. Берет флакон, проделывает пассы, и вот в его руках уже другой флакон. Интуитивно чувствую, что это фокус, ловкость рук. С недоверчивой улыбкой говорю, что это было не превращение, а фокус. Петя небрежно соглашается: «Ладно, все равно пролилось». Он имеет в виду духи, вижу следы влаги на пальцах его все еще не опущенных рук. Петя виделся неотчетливо, лица его я не видела, но воспринимала спокойное, безмятежное состояние духа и отстраненное, равнодушное отношение к результатам попытки превращения флакона.
Решаю выбирать для прогулок места, куда нужно добираться на автобусе, кладу в сумку все необходимое (книгу, еду и т.п.). Автобусы подходят один за другим, не могу решить, на какой лучше сесть. Решаю, что вполне могу прогуляться пешком. Иду куда глаза глядят. Вижу усыпанное изумительными белыми упругими цветами дерево. Две девочки намереваются отломить ветку. Решаю последовать их примеру, отломить несколько веток, чтобы дома поставить в вазу. На миг предстают усыпанные цветами ветки на столе, в узкой прозрачной вазе. Осматриваю дерево с этой целью.
Чудесный летний день, охряные стены нашего коттеджа золотятся на солнце, во дворе свежая зелень. Мне лет двадцать пять, на мне бикини (а может быть, topless), в руках ведро, полное живой воды. Огибаю дом, вижу в кустах у забора Киру. Притаилась около мальчика (нашего), готовит мне сюрприз своим появлением. Не стремясь к встрече, вижу, что внимание Киры направлено на ребенка, украдкой пробираюсь к веранде. Приходится преодолеть перекинутые через яму шаткие мостки, из-за чего слишком поздно замечаю появившегося (сюрпризом) Юджина. Он уже совсем рядом, за ним тянется Кира. Деваться некуда, с досадой говорю: «Ну дайте мне хотя бы одеться! Я не могу в таком виде» (персонажи виделись условно, а коттедж, его зеленое окружение, весь этот погожий летний полдень и вода в ведре были полны жизни).
Ареной действия является жилой, неплотной застройки квартал с невысокими старыми домами. Действующими лицами - небольшая группа, Петя и я (в качестве пассивного наблюдателя). Петя раз за разом прячется, группа раз за разом его отыскивает. Все это происходит как-то механически — без азарта, свойственного бы игре или преследованию. Непонятно, что это было такое, демонстрировавшееся к тому же условно. Прятался Петя за домами, а иногда и в домах. Потом справа, на свободном от застройки участке, земля оказывается покрытой холмами свежего белейшего пушистого снега. Пару раз виделось, что группа отыскивает Петю в снежных холмах — заходят с тыла и выкапывают его (с занимаемой мной позиции тылы не видны). Группа состояла из пяти-шести полупризрачных фигур в темной одежде, Петя тоже виделся условно. Сон не показывал, как он прятался, я лишь раз за разом видела, как его находят. И — может быть, именно поэтому? - в финале умозаключаю: «ПЕТЯ ПРЯЧЕТСЯ, НО ПРЯЧЕТСЯ ТАК, ЧТОБЫ ЕГО СМОГЛИ НАЙТИ».
Мысленная фраза (женским голосом, начало гнусаво, окончание бодро): «Прошедший год это совсем не то».
Мысленная фраза (мужским голосом, деловито): «Не столько время, сколько в штатах, по-моему».
Окончание мысленного перечисления (женским голосом): «...сколько — на дорогу, сколько — у меня стОят научные труды».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Работала и будет работать не для того, чтобы раз в неделю...».
